Погода в доме…

Ребенком дождя» называют ребенка, который болен аутизмом. Многие родители полагают, что их ребенок не начал разговаривать в три года и не идет на контакт со взрослыми людьми и сверстниками только потому, что он индивидуальность. Поэтому, услышав от врачей диагноз «аутизм», они долго не могут в это поверить. А ребенок-аутист испытывает дискомфорт, живя в мире нормальных людей. Он не может понять ни их чувств, ни эмоций.

Воспитывать таких детей – задача не из легких. Об этом не понаслышке знает  логопед, искусствовед, председатель ЧРОО «Содружество творческих сил» Зура Бакаева.

Она 17 лет жила в Украине, где занималась логопедической деятельностью с детьми, работала с детьми-аутистами.

Позже Зура переехала в Грозный, где решила продолжить работать по профессии, так как детям республики действительно нужна была помощь.

По многочисленным просьбам родителей она открыла небольшую школу для детей-аутистов на дому. График приема расписан, но часто ей приходится оставлять свои дела, чтобы принять очередного ребенка, позаниматься с ним, дабы не огорчить обратившихся за помощью родителей.

Как говорит Зура Магомедовна, дети, страдающие аутизмом, обычно не могут разговаривать до 5-6 лет, наблюдается нарушение речи, задержка развития речи или полное её отсутствие, неиспользование невербальных коммуникаций: взгляд, мимика, жест. Ребенок абсолютно не реагирует на обращения родителей к нему, он не протягивает руки. Такие дети абсолютно спокойны, заняты сами собой, никому не мешают. Некоторые родители даже не подозревают, что ребенку нужна помощь, у нас в республике и вовсе находят всякого рода отговорки. Симптомом аутизма являются и необычные формы поведения, агрессия, а также ограниченные интересы. Ребенок-аутист может никак не отреагировать на полученную травму. Он может не проявить и признаков страха в опасных ситуациях.

По словам специалиста, вылечить аутиста практически невозможно. Реально только научить его отсутствующим факторам, например, научить говорить, держать ложку в руках, самому научиться кушать, то есть показать ребенку, что он может быть самостоятельным, нужным, любимым.

— Хочу сказать, что в большей помощи нуждаются не дети, а их родители. Дело в том, что они не умеют обращаться с такими детьми, поэтому мы раздаем родителям памятки о том, как лучше себя вести в той или иной ситуации, делаем наставления. К нам приводили и таких детей, которые не умели сами в возрасте шести или семи лет самостоятельно питаться. Причем мама ребенка удивляется и говорит: «разве я должна была его учить есть?». ну а кто же, если не она. Главное — лечение должно быть непрерывным. Одна из девочек заговорила у нас уже на первом занятии, чему родители были очень удивлены. Результаты нашей работы с детьми, действительно, замечают, поэтому приходят к нам снова, — говорит врач.

Разумеется, у аутичных детей наблюдаются ограниченные интересы. Обязанность специалиста — определить сферу интересов каждого ребенка.

В этом помогает арт-терапия. Занятия проходят как в группе, так и с каждым индивидуально. В нашей школе мы используем в основном краски и пластилин. Даем ребенку краски и наблюдаем, что он будет рисовать, какой цвет выберет. Каждый из них совершенно по-разному смотрит на мир – один выбирает розовый цвет, другой — сиреневый. Первый тянется к игрушкам в виде животных, другого интересуют растения, кто-то любит считать и «общается» только с цифрами. Главное — позволять ребенку делать то, что он захочет. Если он захотел взять краски и рисовать на стене, пусть рисует, сорвал листок от цветка – ничего страшного. Ребенок таким образом адаптируется, начинает искать свою среду. Что касается материала, который дети используют в своем творчестве, он у нас съедобный. Мы покупаем пищевые краски, восковые карандаши и пластилин, чтобы ребенок не смог навредить своему здоровью.

Исходя из вышесказанного, «детям дождя» сложно получать образование в обычной школе.

Нужно понимать, что здесь требования будут одинаковые ко всем. Возможно также, что аутичное состояние ребенка ухудшится. Сейчас коллеги Зуры разрабатывают программу «Ресурсный класс», чтобы в школах нашлось место и для таких детей.

— Надеюсь, что Министерство образования и науки Чеченской Республики одобрит данную программу. Будучи директором одной из частных школ, я столкнулась с тем, что родители здоровых детей выступали против обучения в школе детей-аутистов. Мы должны понимать, что с этим необходимо что-то делать. Ведь проблема аутизма наблюдается не только в России, но и во всем мире. Если сегодня из 100 детей только четыре аутиста, то через десять лет мы можем столкнуться со страшной проблемой, когда почти у каждого второго ребенка будет наблюдаться данное заболевание. Что касается Чеченской Республики, сейчас рождаются дети детей войны. У них наблюдается посттравматический синдром, что становится признаком рождения детей с аутистическим поведением. Поэтому необходимо вести активную работу с больными, выявлять их, проводить занятия. Хотелось бы, в первую очередь, попросить родителей уделять внимание своему ребенку, наблюдать за ним, — поведала Зура Бакаева.

Сегодня у З. Бакаевой обучаются две группы, в каждой по восемь человек. Занятия проходят несколько раз неделю. Принимать большее количество детей пока не позволяет и помещение. Да и работать с детьми-аутистами сможет не каждый.

— Ко мне на практику приходили студенты, которые проявляли желание работать, набираться опыта, но, к сожалению, выдерживало меньшинство. Человек должен обладать огромным терпением, психологической выдержкой.

По мнению З. Бакаевой, открытие в Чеченской Республике Реабилитационного центра для детей-аутистов расширит возможности помогать юным пациентам.

— Мы на это очень надеемся, — говорит она. — Хотим быть услышанными, так как аутичным детям Чеченской Республики необходимы помощь, внимание и поддержка. Почему-то данному заболеванию не придают значения. Оказалось, что родители таких детей в нашей республике даже не знают о том, что они имеют право на получение пенсии. Специальный центр для адаптации детей-аутистов в регионе необходим. Также хочется еще раз указать на то, что психологическая помощь необходима в большей мере самим родителям, нежели детям. Для этого нужно проводить беседы, встречи. Но, к сожалению, пока нет такой возможности. Также наблюдается нехватка специалистов данного профиля. В моей работе мне помогают волонтеры, женщины, которые сопереживают родителям этих детей. По моим самым скромным расчетам в Чечне должно быть не менее 100 врачей-логопедов, не менее 60 практикующих психологов, которые смогут оказать помощь людям.

 

Марьям Магомадова

№ 82 (2975)